5 историй об экспедициях Николая Пржевальского

5 историй об экспедициях Николая Пржевальского.
=================================

Чтобы изучать чужие земли, знаменитому путешественнику не раз приходилось идти на хитрость

Исследователь и путешественник Николай Пржевальский во время своих экспедиций собирал информацию не только для науки, но и для Генерального штаба.

История первая:

Октябрь 1867 года, Уссурийская экспедиция. Штабс-капитан Николай Пржевальский, исследуя недавно присоединенный к Российской империи Уссурийский край, по собственной инициативе предпринял первую вылазку за государственную границу.
В то время Корея была столь же закрытой для европейцев, как и Тибет, и куда более обособленной, чем современная КНДР. Однажды утром Пржевальский с переводчиком и тремя гребцами переплыл реку Туманган и высадился у корейского населенного пункта Кыген-Пу (сегодня — город Кёнхын).

Их тут же остановили солдаты и полицейские и потребовали разрешение на вход в город и прием у местного начальника. Пржевальский не растерялся и показал завалявшееся в кармане предписание из Иркутска о получении почтовых лошадей, на котором красовалась внушительная печать («самая важная вещь для корейцев», иронизировал он потом в книге «Путешествие в Уссурийском крае»).

На вопрос, почему бумага написана не по-корейски, ответил, что штатный переводчик в отъезде. Блеф сработал: штабс-капитана со спутниками впустили за ворота, и ему удалось переговорить с начальником города. Тот, правда, о своем государстве рассказывал кратко и неохотно, зато показал гостям корейский атлас, позволявший судить о местных представлениях о мире. По возвращении Пржевальский составил отчет о населении и устройстве корейской пограничной крепости.

История вторая:

Ноябрь 1872 года, Монгольская экспедиция. Маленький отряд капитана Пржевальского изучал земли Восточного Туркестана, входившие в империю Цин.

В Пекине власти по запросу от российских дипломатов выдали научно-исследовательской экспедиции разрешение на проезд, но приказали имперским чиновникам в провинции мешать путешественникам двигаться вглубь страны. Местные жители отказывались наниматься в проводники или хотя бы показывать дорогу, продавать еду, фураж, топливо и вьючных животных, поэтому у путешественников было не меньше шансов умереть от голода во время долгих переходов по незнакомой местности, чем, например, погибнуть от пуль мятежного племени дунган.

Когда Пржевальский и его люди достигли озера Кукунор в центральноазиатской части империи, на них пришел посмотреть посол от далай-ламы к китайскому императору. Путешественники привыкли к тому, что их европейская внешность вызывает любопытство, но тут причина была в другом.
Посол направлялся из тибетской столицы Лхасы в Пекин, когда в империи началось дунганское восстание. Не решаясь ни двигаться дальше, ни вернуться, тибетец прожил возле озера десять лет. Посол не мог поверить, что четверо иноземцев за несколько месяцев прошли через земли, в которые он боялся отправиться с эскортом из сотен человек.

История третья:

Октябрь 1876 года, Лобнорская экспедиция. Отряд подполковника Пржевальского ехал по землям нового государства Семиградье. Его несколько лет назад основал таджик Якуб-бек, объединив под своей властью территории, отделившиеся от империи Цин (кстати, если бы экспедиция началась годом позже, она вряд ли состоялась бы: в 1877-м Якуб-бека отравили и в регионе началась война с Китаем).
Правитель Семиградья разрешил отряду следовать по его территории — ссориться с Россией Якуб-беку было ни к чему, но с такой усиленной слежкой Пржевальский давно не сталкивался. Люди Якуб-бека ехали за ним по пятам и наблюдали из-за реки. Пржевальский писал, что придумал только один способ делать топографическую съемку, не возбуждая подозрений: отходить от каравана в кусты якобы по нужде.

История четвертая:

Июнь 1879 года, Первая тибетская экспедиция. Полковник Пржевальский с экспедицией направился в Тибет. Снова было сложно найти проводника: китайские власти не хотели, чтобы русские узнали путь в эту страну.

Покидая оазис Са-Чжеу (современный Дуньхуан) на севере Восточного Туркестана, Пржевальский сказал местному начальству, что съездит ненадолго в горы и вернется. Тогда с ним отпустили солдат и полицейских, чтобы отряд не заблудился.

Проводники, которым был известен путь через горы Наньшаня, поняли замысел полковника, завели экспедицию в труднопроходимое ущелье и объявили, что не знают дороги. Они надеялись, что отряд развернется, но путешественники прогнали сопровождающих и стали искать дорогу сами.

Пржевальский с помощником выехали на разведку и выследили двух монголов-конокрадов. Те поначалу ни за какие деньги не соглашались ехать с Пржевальским, но «доброе слово» и ружье подействовали. Монголы очень удивились, когда узнали, что захвативший их человек в простой парусинной рубахе и есть начальник отряда.

История пятая:

Август 1885 года, Вторая тибетская экспедиция. Отряд Пржевальского продвигался на север по оазисам южнее пустыни Такла-Макан. По указанию уездного начальника, хакима, караван свернул с дороги. Вскоре Пржевальский заметил, что вереница их верблюдов и лошадей движется по засеянным полям земледельцев.

Допросили оставленного хакимом проводника, и он сознался, что отряд так ведут по приказу китайских властей. Их агенты делали все, чтобы настроить местное население против любознательных иностранцев. «А чем же больше можно оскорбить земледельца-азиата, как не порчей его излюбленного поля?» — резюмировал путешественник.

Пржевальский встретился с местными старшинами, чтобы убедить их в мирных намерениях экспедиции, и вызвал хакима якобы для переговоров. Когда тот прибыл, путешественник захватил виновника потравы в плен, привязал к дереву на виду у подчиненных и собрал у населения сведения о понесенном ущербе. Возместив убытки, Пржевальский отпустил пленника. Каравану показали нормальную дорогу, а повод для враждебного отношения местных жителей к экспедиции был устранен.

факты из жизни Николая Пржевальского:
=============================

Пржевальский с детства мечтал о далеких путешествиях, на которые у него не было денег. Единственным выходом оставалась военная служба в Сибири. Но в ответ на прошение перевести его из Кременца на Амур командование отправило подчиненного под арест. Тогда Пржевальский поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, пройдя строжайший отбор, и взял Приамурский край как тему курсовой работы. Курсовая оказалась настолько сильной, что ее передали в Русское географическое общество. Впоследствии ее опубликовали под чужим именем: некий Доктор П. не погнушался своровать работу выпускника академии.

Первые годы после выпуска Пржевальский работал педагогом в юнкерском училище Варшавы. Попутно он готовился к путешествию: читал литературу об Азии и собирал деньги. Одним из источников дохода стали азартные игры. В Варшаве он регулярно проводил время за карточным столом — ставил не больше 500 рублей, а выиграв 1000 рублей, уходил. Самый большой куш Пржевальский сорвал в 1868 году, когда служил в Приморской области: он выиграл в Николаевске-на-Амуре 12 000 рублей, после чего завязал с картами.

Путешественнику довелось увидеть лошадь своего имени лишь дважды, причем подобраться близко он не смог: чуткие животные издалека заметили людей и убежали. Тем не менее Пржевальский передал в музей Санкт-Петербургской академии наук шкуру и череп дикой лошади, добытой местными охотниками. Название лошади дал зоолог Иван Поляков. При этом лошадь — далеко не единственный вид, открытый Николаем Пржевальским. Он первым описал дикого верблюда, тибетского медведя-пищухоеда, беломордого марала и черного зайца — всего на его счету не один десяток неизвестных ранее животных и около 200 видов растений. Его имя носит не только лошадь, но и другие животные: пеструшка, поползень, ящурка, сцинковый геккон. А также растения: бузульник, жузгун, расщепохвост, рододендрон, рогоз, шалфей и шлемник.

Во время первой экспедиции Пржевальский в 1867 году по собственной инициативе посетил Корею. Страна была закрыта для европейцев, и когда путешественник с тремя спутниками подошел к поселению Кыген-Пу (нынешнему Кенхыну), местные стражи порядка потребовали разрешение на вход в город. Пржевальского выручила случайно оказавшаяся при нем бумага — предписание из Иркутска о получении почтовых лошадей. Официальный вид документа произвел впечатление на корейцев, они приняли на веру заявление, что штатный переводчик в отъезде и потому бумага на русском языке.

Будучи убежденным холостяком, Пржевальский заявлял, что «при абсолютной свободе и у дела по душе» будет «стократ счастливее, нежели в раззолоченных салонах, которые можно приобрести женитьбою», которую называл «добровольной петлей». В свои экспедиции брал только холостых, а когда его друг Михаил Пыльцов женился — на сестре самого Пржевальского, — назвал его предателем и вычеркнул из списков экспедиции.

Пржевальский всегда тщательно планировал путешествия, вдумчиво подходил к подготовке снаряжения и провианта. В азиатских экспедициях груз мог достигать трех тонн, а количество яков, которые его везли, — шестидесяти. Кроме того, отряд гнал с собой отару баранов, на случай если мясо не удастся раздобыть с помощью охоты. Он совершил пять путешествий, в которых не погиб ни один из его спутников.

Николай Пржевальский брал с собой в экспедиции подарки для местного населения — от зеркалец, иголок и калейдоскопа до ружей, электрических батарей и телефона. В первой экспедиции подружился со стариком-китайцем, преподнеся ему огарок свечи и кусочек мыла. Старик поделил подарки на маленькие кусочки и с удовольствием их съел, после чего проникся к путешественнику большой симпатией.

В ходе четвертой экспедиции в Центральную Азию на отряд в 14 человек напали 300 разбойников-тангутов. Стычка продолжалась больше двух часов. 30 тангутов были убиты или ранены, единственный урон, который понесли русские, — раненная в ногу лошадь. Подобные ситуации случались неоднократно, в результате местные жители стали считать Пржевальского то ли колдуном, то ли святым.

Пржевальского финансировало не только Русское географическое общество, но и Генштаб Российской империи. Решение стать военным оправдало себя: экспедиции в неведомую Азию были, по сути, военной разведкой. От унтер-офицера Пржевальский поднялся по карьерной лестнице до чина генерал-майора, но главное — получил возможность путешествовать.

15 октября 1888 года Пржевальский жаловался на температуру и слабость. Выйдя из юрты, он увидел сидящего на косогоре черного грифа и убил с единого выстрела. Сопровождавшие отряд киргизы качали головами: птица считалась священной. На следующий день путешественнику стало хуже, и 1 ноября он умер. Исследователи считают, что путешественник скончался от лимфогранулематоза. Пржевальский завещал похоронить себя на берегу Иссык-Куля, написав на могиле просто «Путешественник Пржевальский».

РЕДАКТИРОВАНИЕ названия,содержания, подписей к картинкам