Источники: Википедия, статьи И. Лукьяновой «Из концлагеря – в «Моссад» в еврейском журнале «5782», «Йосеф Бау: жизнь – это роман» в журнале «Израиль для вас», О. Слизиной «Иосиф Бау – От Плашова до МОСАДа» на информационном христианском портале «Зов Сиона», «История длиною в жизнь» на портале «trampic.com» (с использованием беседы с дочерью Иосифа Бау Адассой) и др.


Ему всегда помогали чудеса.

В самом центре Тель-Авива, неподалеку от национального театра «Габима», на тихой улочке находится неприметное здание. Его нижний этаж занимает мастерская первого израильского мультипликатора, писателя, художника Йосифа Бау, человека уникальной судьбы.


Чудеса бывают, но случаются они лишь с теми, кто не теряет надежды.
Ник Вуйчич

История его жизни могла бы стать основой для десятков литературных или кинематографических сюжетов; некоторые её эпизоды на самом деле нашли воплощение в мировом кинематографе.
Иосиф родился 3 июня 1920 г. в Кракове в ассимилированной еврейской семье Абрахама и Цили Бау. После окончания польской гимназии он поступил в Школу пластических искусств на скульптурный факультет. Ещё в гимназии юноша увлёкся таким редким для ХХ века искусством, как каллиграфия. Особенно его привлекал готический шрифт, поэтому на первом курсе он взял себе факультатив по этому предмету. Юзик оказался настолько талантливым учеником, что преподаватель предложил ему обязательно продолжить обучение в следующем учебном году, который, как обычно, начинался 1 сентября. Но в этот день 1939 г. началась война, и вскоре в Краков вошли немецкие танки.
Сразу же появились антиеврейские указы, которые ограничивали евреев буквально во всём. Через полгода в городе было организовано еврейское гетто. В своей квартире Иосиф решил создать мастерскую и над входом в дом №1 на площади Згоды прикрепил вывеску «Графика», написанную готическими буквами.
Наутро его вызвали в полицию, выдали набор инструментов и приказали делать надписи на ящиках, отправляемых в Германию; что в них было – можно лишь догадываться. Одновременно Иосифом заинтересовалась еврейская боевая организация. В результате днём он добросовестно выводил на ящиках «Nicht stürzen» («Не ронять»), а ночами подделывал паспорта для евреев, внешне похожих на славян.
Более 400 человек, получив изготовленные Иосифом Бау документы, смогли переселиться из гетто и, смешавшись с поляками, пережить войну. Имени своего спасителя эти люди, разумеется, никогда не узнали.
Сам он, имея не характерную для еврея внешность, тоже мог бы исчезнуть, но совесть не позволяла ему оставить родных. Когда фашисты на глазах у него застрелили отца, он закричал им вслед: «Вы убили моего отца, так убейте и меня. Зачем мне жить?» Один из товарищей, такой же вчерашний подросток, удержал юношу, вытер ему слёзы, обнял и сказал:
– Юзик, если они тебя убьют, то будет одним евреем меньше, и всё. Но если выживешь, то ты сможешь рассказать миру, что они с нами сделали.
В марте 1943 г. немцы организовали кровавую ликвидацию гетто. На окраине города, на месте еврейского кладбища, был всего за один месяц создан трудовой лагерь Плашов. Осквернив могилы, нацисты поставили прямо на них казармы и бараки. Восемь тысяч евреев, обладавших «полезными специальностями», были перевезены туда, две тысячи убили на улицах гетто, всех остальные отправили в Освенцим.
Там заключенный Иосиф Бау работал чертёжником. В те времена чертежи копировали так – накладывали чертеж на фотобумагу, в специальной рамке выносили на солнце и ждали засветку.
Тот памятный день был чрезвычайно пасмурным. Немец-инженер приказал быстро сделать очередную копию. Бау посмел сказать, что солнца на небе нет, а потому сделать копию не удастся. Немец тут же пообещал наглецу пристрелить его, если копия сейчас же не будет сделана, и выволок Иосифа вместе с рамкой на улицу.
Солнца не было. Но Бау всё же направил рамку в небо – а вдруг? И услышал молодой насмешливый женский голос:
– Ты что? Подаёшь сигналы американским самолетам?
– Нет, просто мне нужно солнце для засветки, а его нет. Может, ты заменишь мне солнце? – и юноша направил рамку на девушку. Та, рассмеявшись, убежала, а Иосиф, понурив голову, поплёлся в проявочную комнату.
Каково же было его удивление, когда оказалось, что копия получилась, а ведь солнце так и не вышло… Раньше в пасмурную погоду этого не происходило. Очередная игра со смертью чудом закончилась в его пользу.
Он попытался узнать, кто эта девушка, которая светит, как солнце. Оказалось, что её зовут Ребекка Танненбаум, она работает в комендатуре лагеря – делает немцам педикюр и маникюр. А по ночам она спасала сотни жизней, вскрывая кровавые мозоли на ногах узников – ведь если узник не мог передвигаться, его тут же расстреливали.
Иосиф нарвал букетик цветов и отправился поблагодарить свою спасительницу. Первый же человек, которого он встретил в здании комендатуры (еврей-инженер, тоже узник), ужаснулся – за дверью сидит комендант лагеря: увидит – убьет. Выхватил букетик и выбросил в корзину.
Впрочем, оказалось, что эти цветы до девушки всё же дошли. Потом, после нескольких тайных быстрых встреч, Иосиф предложил ей выйти замуж. Пожениться в лагере?! Да! Именно – пожениться! А что им было терять?!
Иосиф неделю почти не ел получаемый хлеб и смог купить за него серебряную ложечку. Ещё почти неделя – и он заплатил бывшему ювелиру за изготовление двух серебряных колечек. Вечером 13 февраля 1944 г. молодой человек с куском ткани вместо косынки на голове затесался в колонну узниц и таким образом прошел в женский барак. Там его родная мама Циля прочитала молодым свадебные благословения, жених надел своей невесте на палец колечко, и молодые забрались на верхний ярус нар для свадебного уединения.
Но вскоре в бараке зажегся свет и начался обыск – охрана искала мужчин. Нашли несколько человек и тут же забили их прикладами до мучительной смерти. Но нашего молодожёна каратели не заметили –затаив дыхание, он пролежал всё время обыска поперек койки, покрытой лохмотьями, под женскими телами. Очередное чудо…
Когда охранники удалились, со стороны мужских бараков прозвучал звуковой сигнал, призывавший узников на поверку – «Выходи строиться!». Иосиф побежал к забору из колючей проволоки, отделявшему женскую зону от мужской. Он знал, что обычно по проволоке идет электрический ток. «Если умру – то сразу, а не медленно и в муках», – решил он и бросился на забор. Но оказалось, что в ту ночь ток был отключен; более того – в том бараке, где жил Иосиф, поверка не проводилась. Бау отделался лишь порезами на теле и разорванной одеждой… Ну как тут снова не поверить в чудеса?
Вспоминая впоследствии этот момент своей жизни, Иосиф шутил: – Если бы меня ударило током и я погиб, утром все мужчины завидовали бы мне, увидев, что я повис на заборе с женской стороны.
Вскоре их разлучили – Йосеф попал в список Шиндлера, что означало спасение, а Ребекку отправили в Освенцим, что было равнозначно смерти. Но ей повезло – через некоторое время три сотни узниц, включая её, перевели в другой лагерь на территории Чехословакии, где требовались работницы. Это спасло ей жизнь.
Только спустя много лет Йосеф узнал, что своим спасением он обязан любимой жене – первоначально в списке Шиндлера значилось её имя, но она попросила включить мужа в список вместо себя. Йосеф и их дочери узнали об этом только спустя 50 лет, когда на экраны вышел фильм Спилберга. Один из них спросил Иосифа, каким образом тот попал в «Список». Иосиф начал объяснять, что, видимо, Шиндлеру понадобился хороший чертежник… Тогда Ребекка улыбнулась и раскрыла тайну спасения мужа.
А удалось ей это благодаря очередной счастливой случайности. Однажды от скуки охранники решили забить насмерть пожилую еврейку. Проходившая мимо Ребекка подбежала к ним и сказала, что эта старуха – мать секретаря Оскара Шиндлера, Ицхака Штерна, и Шиндлер придет в ярость от их поступка. А этого хозяина фабрик, где работали узники, охрана боялась, и пожилую женщину оставили в покое.
Так Ребекка спасла маму Штерна, и тот этого не забыл. Составляя «Список Шиндлера», он включил туда и Ребекку Танненбаум. Узнав об этом, Ребекка попросила Штерна вписать вместо неё Иосифа Бау. Удивлённому Ицхаку она сказала:
– У меня нет страха, я выживу. Но мой муж слабее, так что уж лучше внеси в этот список его.
После освобождения Освенцима Ребекка решила отправиться в родной Краков, надеясь найти там Иосифа. Но встретиться супругам было суждено там, где их освободили: в Чехословакии.
От бывших узников Иосиф узнал, что его любимая лежит в больнице моравского города Фройденталь. Он кинулся на железную дорогу, забрался в товарный вагон и, будучи смертельно уставшим, уснул и проспал узловую станцию, где надо было пересесть на другой поезд.
Пришлось забраться во встречный состав, чтобы вернуться на пересадку. Не доезжая до Фройденталя, они остановились в поле рядом с городком Пава. Иосиф пошел узнать, в чем дело, и услышал страшную новость – поезд, на который он, заснув, опоздал, сошёл с рельсов прямо на мосту, вагоны рухнули в реку, и все пассажиры погибли…
Осознав, что произошло очередное чудо и он опять сумел избежать верной смерти, исхудавший человек в концлагерной робе побрёл к вокзалу городка Пава. Там на него набросились местные жители – они решили, что это переодевшийся в полосатую робу солдат вермахта.
Несмотря на попытки объясниться, его доволокли до полицейского участка. Там, конечно, разобрались, посочувствовали, когда Иосиф объяснил, что ищет жену. И тут один полицейский вспомнил, что в больнице в Паве лежат бывшие узницы – они ехали на телеге, телега опрокинулась в овраг, и некоторые серьезно пострадали.
Иосиф решил выяснить, не знают ли эти женщины что-нибудь о Ребекке. Он добрался до больницы и, сам не понимая почему, засвистел тем условным свистом, который был знаком только им двоим – ему и его жене.
Ребекка лежала у окна и вдруг услышала такой знакомый свист… Понимая, что Иосифа быть здесь никак не может, она решила, что умерла и слышит желанный свист уже в раю… Так они встретились после долгой разлуки, чтобы больше никогда не расставаться.
Счастливые молодожёны вернулись в родной Краков, где состоялась их настоящая свадьба. Родных на ней не было – Ребекка стала сиротой ещё до войны, отец Иосифа погиб в гетто, а мать и брат в Плашове.
Чтобы сохранить память о первой, лагерной «церемонии», жених сделал дубликат фотографии и отретушировал его, «облачив» их в полосатые одежды.
В то время молодая чета жила на съёмной квартире, потому что их жильё не сохранилось. Несмотря на то, что Ребекка была на последнем месяце беременности, в один из дней хозяйка выгнала их на улицу. Ничего не оставалось делать, как искать приют в брошенном замке на горе. Там-то и родилась их старшая дочь Адасса.
Иосиф продолжил начатую в 1938 г. учебу в Школе пластических искусств. Одновременно стал работать иллюстратором в польских периодических изданиях, писал статьи и книги, много рисовал. Ребекка стала косметологом. Малышка Адасса радовала первыми успехами.
Но в послевоенной Польше жизнь евреев, выживших в концлагерях, была очень трудной – прежние соседи отнюдь не радовались их возвращению, чужие люди владели их квартирами и домами, пользовались их имуществом. Никто не собирался ничего возвращать.
Евреев оскорбляли, избивали и даже убивали – за два года после окончания войны убили около тысячи евреев. Во время кровавого погрома в городе Кельце 4 июля 1946 г. погибли 42 еврея (в том числе дети и беременные женщины) и два поляка, которых приняли за евреев. Пятьдесят евреев получили ранения, ещё 30 убили на местной железной дороге.
Часто звучал лозунг «Завершим работу Гитлера!». Министр безопасности Польши Станислав Радкевич во время встречи с представителями Центрального комитета польских евреев, требовавших от правительства энергичных шагов, сказал:
– Вы, может быть, хотите, чтобы я сослал в Сибирь 18 миллионов поляков?
Молодые супруги приняли решение о переезде в Израиль. Они приехали в бедную страну, разорённую только что закончившейся войной с арабами. Поначалу их поселили в лагере для репатриантов, и им пришлось пережить все неудобства неустроенного быта. Незнакомый язык, непривычный климат, совершенно другая еда… Но разве этим можно было испугать людей, прошедших нацистские лагеря?
Постепенно их жизнь наладилась. Иосиф состоялся как художник, график, фотограф, писатель. Многие крупные израильские компании и популярные торговые сети до сих пор используют логотипы, созданные им. Бау был родоначальником израильской мультипликации; не зря его называют израильским Диснеем.
Только после смерти Иосифа сотрудники израильской разведки «Моссад» рассказали его дочерям, что их отец создавал документы для израильских разведчиков. Изготовленные им паспорта разных стран, свидетельства о рождении, поздравительные открытки и фамильные альбомы обеспечивали правдоподобные легенды многим израильским разведчикам и нелегалам. К примеру, Иосиф создал «абсолютно чистые» документы для легендарного Эли Коэна; именно Бау сделал фальшивые документы для агентов, которые нашли и привезли в Израиль Эйхмана.
Помимо своей явной и тайной художественной деятельности, Йосиф Бау был известным писателем и интерпретатором языка иврит. Интересно, что поначалу он иврита не знал и, как это часто бывает с людьми, выучившими до нюансов новый для них язык лишь в зрелом возрасте, замечал в иврите то, чего не видели другие, и подошёл к этому с юмором.
Человек неординарного ума, он в каждом из слов видел скрытый смысл, подтекст. Бау создал «Иврит в картинках» – графическую серию с каламбурными надписями, обыгрывающими тонкости этого языка.
В сборнике, названном «Бритмилой», каждая из страничек заслуживает особого внимания – например, та, где женщина красит губы помадой, похожей на патрон. Так автор показал, что слова «поцелуй» и «оружие» отличаются одной буквой. Каждое утро глава семейства придумывал новую шутку, которую проверял на домашних.

Бау – автор нескольких книг: воспоминаний, сборников анекдотов собственного сочинения, иронических интерпретаций иврита и многих других. Его удивительная мемуарная книга «Дорогой Бог, вы никогда не голодали?», увидевшая свет в 1997 г., проиллюстрированная картинками, нарисованными во время войны и рассказывающая о чуде выживания в концлагере, была номинирована на премию Израиля.
Чтобы не иметь дела с издателями, Йосеф Бау основал собственное издательство, где и были напечатаны его книги. Все свои литературные труды художник снабжал собственными иллюстрациями.
Ещё в школьные годы Бау интересовался техникой. Он своими руками собрал из разрозненных деталей кинокамеру, которая работала от электродвигателя швейной машины. Укрепленная на найденном на свалке штативе, она стала тем устройством, с помощью которого создавались его анимационные фильмы; камеру и сегодня можно увидеть в бережно хранимой дочерьми небольшой мастерской. Она значительно упрощала работу над мультфильмом – ведь тогда все рисунки делались вручную и занимали много времени.
Там же стоит и легендарный стол, который был подарен Иосифу родителями, когда он стал студентом. Сохранившийся в гетто, стол совершенно случайно был найден после войны на улице и привезен в Израиль. За ним мастер работал до конца жизни.
Иосиф и Ребекка Бау снялись в заключительном эпизоде фильма Стивена Спилберга «Список Шиндлера». Там они играли самих себя – одних из выживших «евреев Шиндлера». После просмотра киноленты младшая дочь Клила тихо спросила отца: – Папа, это было так ужасно? – Нет, – ответил он, – было в 10 раз хуже. Если бы Спилберг показал весь ужас реальности, никто не смог бы посмотреть фильм.
Иосиф Бау скончался 26 мая 2002 г. в 82 года, пережив на несколько лет любимую жену. Память о нём бережно сохраняют дочери в его мастерской в Тель-Авиве, превращённой в маленький музей замечательного, талантливого человека, которому не раз помогали чудеса.

- сразу в цитатник  [x]
- редактировать  

Понравилось? Поделись с друзьями: