ИНФОРМАЦИЯ ПОКАЗУХИ |
Не стесняйтесь, выскажите свое отношение к публикациям. Ставьте рейтинги! Этим вы поддержите авторов и хорошие материалы.
|
|
Разное > Люди
история
[все теги сайта]
Публикация построена на цитировании современников событий.
В статье признается его острый ум и дипломатическая ловкость, но главные его пороки перевешивают.
По мнению Петра Багратиона, Кутузов “имел особенный дар драться неудачно”.
Михаил Барклай де Толли называл Кутузова “престарелым и слабым самолюбцем”
Из записок Александра Ланжерона, генерала от инфантерии. “Кутузов, будучи очень умным, был страшно слабохарактерный и соединял в себе ловкость, хитрость и действительные таланты с поразительной безнравственностью... Он получил уже тогда настолько опыта, что свободно мог судить как о плане кампании, так и об отдаваемых ему приказаниях... Но все эти качества были парализованы в нем нерешительностью и ленью физической и нравственной... Сам он не только никогда не производил рекогносцировки местности, но даже не осматривал стоянку своих войск... Пробыв как-то около четырех месяцев в лагере, он ничего не знал, кроме своей палатки”.
Михаил Милорадович считал Кутузова “низким царедворцем”
генерал Дмитрий Дохтуров называл Кутузова “отвратительным интриганом”
Денис Давыдов считал, что за Березину Кутузова вполне “могли бы назвать предателем”
“Нами никто не командовал”, — говорил позже генерал Раевский.“
Как и многие генералы, Александр I недолюбливал “старую лисицу” Кутузова за склонность к интриганству и угодливость. Монарх называл его то лобызалом, то кофейником, то сатиром.
Но когда летом 1812 года жестко встал вопрос о том, кто будет главнокомандующим, то император решил назначить Кутузова”.И все вот в таком духе. Последнее самое замечательное: Александр I недолюбливал “старую лисицу” за его склонность к интриганству и угодливость, но все-таки решил назначить главнокомандующим русской армией Кутузова. Хотя мог бы и не назначать. Мог бы сделать командующим, например, Багратиона (если уж его не устраивал Барклай де Толли из-за его по-французски или по-немецки звучащей фамилии), которого все считали самым способным генералом русской армии. Включая и самого Наполеона, который вообще-то не жаловал русский генералитет и отзывался о нем пренебрежительно. “У русских только один настоящий, хороший генерал Багратион, но он на вторых ролях” — так словами Тарле, говорил Наполеон о Багратионе, этом “Льве русской армии”, как его называли современники.
А Кутузова Наполеон в своих воспоминаниях вообще нигде не называет, хотя находит в них место для упоминания даже простых полковников.
“Князь Багратион — наиотличнейший генерал, достойный высших степеней” — это отзыв А.В.Суворова. О Кутузове и близко нет таких отзывов. А есть далеко не такие отменные. И, скорее всего, мнения современников о Кутузове во многом верны.
Например, в труде выдающегося немецкого военного теоретика Клаузевица “1812 год”, который как раз в этом году находился при русском штабе и был свидетелем событий, назначение Кутузова отмечено всего одной строчкой:“29-го к армии прибыл Кутузов, принявший верховное командование от Барклая, который с этого времени остался командующим первой западной армии. Начальником генерального штаба стал Беннигсен”.Никаких похвал, никаких ожиданий будущих побед от этого назначения.
Кстати сказать, историк А.А.Подмазо в статье “К вопросу о едином главнокомандующем в русской армии в 1812 году” пишет:“Несмотря на назначение М.И.Кутузова единым главнокомандующим, М.Б.Барклай де Толли как был главнокомандующим 1-й Западной армии, так им и остался. Т.е. нельзя говорить о том, что Кутузов сменил Барклая на посту главнокомандующего, т.к. М.И.Кутузов занял пост, который был до этого вакантным”. Александр I назначает слабовольного, барски ленивого интригана Кутузова. Стало быть, именно такой тогда и был нужен.
В конце концов, чем закончился поход Наполеона на Москву?
Всем известно: он закончился полным фиаско, его отступлением, похожим на бегство из сгоревшей Москвы, гибелью Великой армии с последующим воодушевлением всей антинаполеоновской коалиции, ее сплочением и битвой народов при Лейпциге, после чего произошло первое отречение Наполеона. Внес ли во все эти события свой вклад ленивый Кутузов?
Очевидно. Вполне возможно, да и не просто возможно, но необходимо в то время и в том месте быть именно ленивым. Быть не львом армии, а ее сурком. То есть эти свойства в тех конкретных обстоятельствах были не только тактическим, но и стратегическим достижением. Ибо и Александр Первый, и хитрый лис Кутузов точно знали, с какими целями Наполеон прибыл в Россию. Вовсе не с целью ее завоевания. А с целью приведения ее к общему знаменателю: дабы была послушной и выполняла все предписания нового властителя мира — императора Франции. А предписание было таково: Россия должна безоговорочно выполнять условия Тильзитского мирного договора (1807), по которому не имеет права торговать с Англией. Наполеон объявил ей так называемую континентальную блокаду, дабы экономически задушить гордый своим могуществом Альбион. Если сломать Англию, то уже ни одна страна в мире не сможет противостоять спесивым поползновениям Александра Македонского и Юлия Цезаря в одном лице.
Лев русской армии Петр Иванович Багратион, наверное, не стерпел бы обиды. Он кинулся бы на врага, он бы показал чудеса храбрости и героизма. И вышло бы хуже. Как хуже вышло от Бородинского сражения. Осторожный, хитрый и царский сановник Кутузов не хотел никаких сражений. От них только головная боль и никакого толка. Он знал, что одолеть в бою огромную армию Наполеона, предводительствуемую опытнейшими генералами и офицерами во главе с военным гением Бонапартом и состоящую (в части старой гвардии) из преданных, умелых и храбрых воинов, будет невозможно.
Тем более, учитывая, что русская армия набиралась по воинской повинности из крепостных крестьян (с почти пожизненной лямкой), которые вовсе не горели геройски умереть на поле брани за родных помещиков и полковника-хвата.
Ропот солдат (но особенно — помещиков, которые теряли свои поместья при отступлении русских войск) вынуждал царя дать сражение. Не оставлять Москву без единого выстрела. Иначе народ не поймет. Особенно — широкие дворянские массы. Крестьяне-то по тому времени все еще ждали от просвещенного француза вольной. Которую надменный Наполеон и не думал давать, даже и в мыслях не держал.Кутузов не собирался преодолевать свое ленивое барство. Не хотел он никаких битв народов. И интриган-то он, и царедворец, и любимцу царя адмиралу Чичагову завидовал (чего это моряк лезет в наши сухопутные дела), так что уже позже не помог ему войсками при Березине и тот упустил Наполеона, а получается, что оказался гораздо большим гуманистом, чем рубака Дохтуров или лев Багратион.
Кутузов на совещании в Филях высказался против всякого сражения. Да. Вот так, без выстрела, уйти и оставить Москву супостату. Посмотрим, что он в ней будет делать без зимнего обмундирования и провианта. Легко предположить — что. Армия вынужденно начнет мародерствовать, грабить окрестных крестьян, гоняться за курями и бабами. Вот тогда русский мужичок и перестанет ждать вольной от иностранного господина, а возьмется за топоры-вилы, схватит дреколье да пойдет дубасить и валить французских шаромыжников и шваль.
Наполеону как воздух было необходимо сражение. Приграничное, быстрое, победоносное. И — мир на его условиях. Это для Михаила Илларионовича еще одно доказательство того, что никакая битва не нужна. Хотя бы потому, что она нужна противнику. Она только приведет к ненужным и очень большим жертвам и ни на йоту не изменит общего расклада сил и общего хода событий. Как не крути, но Кутузова даже его противниками аттестовали как умного старого лиса.
Умный — значит он предвидел такой сценарий. И полагал его глупым и крайне нежелательным.
Но... Александр I решил — сражению быть. Нужно было потрафить чаяниям народа и не слишком злить помещиков трусливым оставлениям угодий и дворянских гнезд. Впрочем, и Александр хорошо понимал цель прихода Наполеона. Именно поэтому не принимал никаких посланцев с миром от Наполеона.“Наполеон отправил Императору Александру письмо, в котором предлагал начать мирные переговоры. Письмо было отправлено с задержанным в Москве отставным гвардии капитаном Яковлевым. Как известно, Яковлев не был представлен Государю, и на письмо не последовало никакого ответа. Накануне отправления письма с Яковлевым, Наполеон послал за начальником уцелевшего от пожара Воспитательного дома Тутолминым. Наполеон велел Тутолмину донести обо всем Государю и сказал, что отправляемого чиновника пропустит через аванпосты. И этот способ сближения с Императором остался тщетным: на донесение Тутолмина не последовало ответа”.
Знаменитая Бородинская битва состоялась. В результате были написаны тысячи картин, воспоминаний и рассказов, статей и монографий, стихи Лермонтова, роман “Война и мир”, сделаны его экранизации и защищены сотни диссертаций.
“Героический образ Кутузова был сформирован во время Великой Отечественной войны. Полугодовое отступление Красной армии почти до самой Москвы заставило вспомнить о войне 1812 года.
В июле 1942 года был учрежден орден Кутузова — победителя иноземных захватчиков. Идеологическое обоснование появилось позднее. В 1947 году в журнале “Большевик” Сталин назвал Кутузова “гениальным полководцем, который загубил Наполеона и его армию при помощи хорошо подготовленного контрнаступления” (до этого ни о каком контрнаступлении в 1812 году речь не шла).
И несколько ниже:“Бородино называют победой русского оружия. Между тем трудно объяснить парадокс, при котором отступившая с потерями армия, затем еще оставившая столицу, считается победительницей. Для участников боя такого противоречия не было: почти все русские генералы считали Бородино серьезным поражением.
Парадокс появился только в 1839 году, когда Николай I решил разыграть боевые действия в годовщину Бородина. Как и при современных инсценировках, все было обставлено как победа русской армии”.
Да, по любым меркам генералов и военных историков сражение было проиграно и проиграно безоговорочно. Цена написания романов и диссертаций: по всем меркам, русские сражение проиграли.
Они отступили с колоссальными потерями — 55 тыс. человек против 34 тыс. наступавшего неприятеля. И не просто отступили, но оставили старую, традиционную столицу. А в ней во время пожара (поджог Москвы по приказу градоначальника Ростопчина) в огне госпиталей погибли еще не менее 10 тысяч раненых русских воинов.
|