Переведено автором публикации.

От публикатора. Если спустя и полвека в Америке выходили книги о Хрущёве и его визите в США, а тема продолжает обсуждаться до сих пор, значит, не зря Никита Сергеевич туда съездил. И шороху навёл. Я хочу закончить цикл публикаций о визите Хрущёва в США именно этим материалом. Автор явно недолюбливает и СССР, и Хрущёва, но при этом проливает новый свет на этот визит и сообщает интересные подробности.

История, как говорится в известном изречении Карла Маркса, развивается по спирали, и то, что сначала является трагедией, на следующем витке становится фарсом. Трудно сказать, что суровый Маркс сделал бы со своим бедовым товарищем-коммунистом и его поездкой по Америке в 1959 году. Как писал в своей книге «К выходит из себя» (K Blows Top, издательство Public Affairs, 2009 год) журналист Питер Карлсон (Peter Carlson), даже тогда плохо организованный визит поразил многих как комичная интерлюдия к холодной войне, своеобразная репетиция «Доктора Стрейнджлава», случившаяся за пять лет до выхода фильма [«Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу» — кинофильм 1964 года режиссёра Стэнли Кубрика, вышедший в разгар Холодной войны]. Оглядываясь спустя более чем полвека на то время, когда Восток и Запад – благодаря MAD – удачному акрониму Взаимного гарантированного уничтожения (Mutually Assured Destruction) смогли избежать полного истребления человечества, великолепное приключение Хрущёва вызывает не только смех, но и ностальгию по времени, когда внешние угрозы исходили не от тайных организаций, которых не страшило возмездие. И по времени, когда враг обладал чувством юмора. [MAD – сумасшедший, ненормальный].

Визит, когда его впервые предложили, казался серьёзным мероприятием. Хрущёв, который потихоньку прибирал к рукам верховную власть в СССР после смерти Иосифа Сталина в 1953 году, никак не мог быть убийственнее своего предшественника. Но при этом он был лишён дипломатического такта («мы вас похороним»), обидчив и даже готов напомнить иностранцам, что у него наготове ядерные ракеты. [Правильный перевод его выступления в польском посольстве на банкете, на котором присутствовали многие послы западных стран, должен был звучать приблизительно так: «Нравится вам это или нет, но история на нашей стороне. Мы доживём до того, что увидим, как вас хоронят». Имелась в виду фраза Маркса из «Манифеста коммунистической партии» о том, что буржуазия порождает собственных могильщиков].

Это был первый визит советского руководителя в Америку, и перспектива того, что, он и президент США Дуайт Эйзенхауэр могут, как деликатно выразился последний, иметь «взаимовыгодный неофициальный обмен мнениями», для большинства американцев была обнадёживающей.

В итоге дипломатический прогресс был минимальным, но за 13 сентябрьских дней Хрущёва угораздило застрять в нью-йоркском лифте, вызвать беспорядки в СМИ в супермаркете в Сан-Франциско и на кукурузном поле в Айове, состроить глазки Ширли Маклейн на съёмочной площадке фильма «Канкан» и разбушеваться в Голливуде после того, как его не пустили в Диснейленд. [«Канкан» – комедийный мюзикл с участием Ширли Маклейн и Фрэнка Синатры, вышел на экраны в 1960 году]. (Именно эта вспышка гнева стала частью названия книги Карлсона — она была взята из газетных заголовков; литературным редакторам было трудно справиться с написанием фамилии “Khrushchev”, и часто вместо неё вставляли “K” и даже “Krushy” («Круши»).

Известие о визите вызвало беспокойство. Покопавшись в своих досье, директор ФБР Дж. Эдгар Гувер оценил количество американцев, желавших убить Хрущёва, в 25000. Но при этом множество других хотело бы, чтобы он заскочил к ним, познакомился с семьёй, остался на ужин – увидеть, как говорится в клише, настоящую Америку, а значит, и научиться любить её. Сенатор от штата Теннеси Эстес Кефовер (Estes Kefouver) нахваливал Grand Ole Opry [Grand Ole Opry — одна из старейших американских радиопередач в формате концерта в прямом эфире с участием звёзд кантри, существующая с 1925 года]; отель в Атлантик-Сити предлагал в бесплатное пользование свой пентхаус («две ванны, кухня и слуга-японец»); Яблочный фестивальный парад (Apple Festival Parade) в Ла-Кресенте (La Crescent, Миннесота) приглашал Хрущёва посетить его («Если Вы пожелаете взойти на карнавальную платформу, сообщите мне, пожалуйста», - писал председатель фестиваля); Луи Армстронг считал, что «Мистеру К.» понравится джаз-клуб: «Он не может не любить джаза, мужик, - сказал Сачмо репортёру, он – человек, как всякий другой». [Сачмо – прозвище Луи Армстронга].

В итоге организаторы поездки остановились на Вашингтоне (официальный обед в Белом Доме), Нью-Йорке (выступление в ООН), ланче на студии «XX век Фокс» в Лос-Анджелесе, посещении компании IBM в Сан-Франциско, кукурузной фермы американского друга Хрущёва Росуэлла Гарста в Айове, сталелитейного завода в Питтсбурге и на нескольких днях переговоров в Кэмп-Дэвиде [Кэмп-Дэвид (Camp David) — загородная резиденция президента США]. [Росуэлл «Боб» Гарст (Roswell "Bob" Garst; 1898—1977) — американский фермер, миллионер, известный своими близкими связями с СССР. Впервые Гарст посетил СССР в 1955 году. Он приехал на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку в составе делегации фермеров из Айовы по приглашению тогдашнего замминистра сельского хозяйства Владимира Мацкевича. На выставке Гарст долго рассказывал о возможностях и преимуществах производства и переработки кукурузы, новых схемах удобрения почв и сельской механизации, заявляя, что «американский опыт поможет поднять на новый уровень советское сельское хозяйство»].

Главной темой в Нью-Йорке, по крайней мере для таблоидов, стало то, как советский диктатор выкарабкивался из отказавшего лифта в элегантном отеле «Уолдорф-Астория», при этом его подталкивал в толстый зад Генри Кэбот Лодж (Henry Cabot Lodge), посол США в ООН и дипломат, стоявший во главе этого передвижного цирка.

Хотя на Восточном побережье были свои моменты, по-настоящему запоминающимися стали события, когда турне добралось до Голливуда. Столица мирового кино вывернулась наизнанку перед почётным гостем. Звёзды, которые боялись, что их увидят за трапезой с коммунистическим драматургом, с боем рвались в кафетерий студии «Фокс» на 400 мест, чтобы отобедать с коммунистическим диктатором. [Я не нашёл информации о визитах в США советских кинодраматургов; возможно, речь идёт о Московских кинофестивалях]. Лишь немногие рыцари холодной войны, включая Рональда Рейгана, отклонили приглашение, а вот Мэрилин Монро просто заставили присутствовать. Боссы её студии сказали ей, как уверяла много лет спустя её горничная, что русские знают об Америке всего две вещи – Кока-Колу и Мэрилин Монро – и что ей придётся показать себя в «самом облегающем, сексуальном платье». Среди пришедших были Фрэнк Синатра, Джуди Гарланд и Гэри Купер. (После ланча Хрущёв, который провёл немало поздних вечеров со Сталиным за просмотром вестернов и был ярым поклонником жанра, имел долгий разговор с Купером, получившим «Оскар» за роль в чёрно-белом фильме «Ровно в полдень» (High Noon, 1952 год). Чтобы опровергнуть обвинения советской стороны в расовых предубеждениях в США, были также приглашены чёрные звёзды, такие, как Нэт Кинг Коул (Nat “King” Cole), сделав ланч в Голливуде первой смешанной вечеринкой звёзд, согласно одному журналисту той поры. [Нэт Кинг Коул — американский джазовый пианист и певец, отец певицы Натали Коул. Справедливости ради стоит отметить, что Мэрилин Монро ещё в 1954 году публично сфотографировалась с чернокожей Эллой Фитцджеральд, открыв ей дорогу на большую сцену].

Всё шло хорошо ровно до тех пор, пока шеф лос-анджелесской полиции Уильям Паркер (William Parker), испуганный помидором, брошенным в машину Хрущёва (бросавший промахнулся, и помидор растёкся по машине шефа полиции), не заявил, что не ручается за безопасность, если советские гости совершат незапланированную экскурсию в Диснейленд. Тогда Лодж отменил эту поездку, и в высоком госте начал просыпаться небольшой вулкан. После 45 минут послеобеденных бесед ни о чём лицо Хрущёва побагровело, когда он обратился к теме Диснейленда. «Что это такое? Там что, эпидемия холеры? Его захватили гангстеры? Что мне делать, покончить с собой?»

Его окружение, давно привыкшее к самовлюблённым выходкам, не обратило на его слова никакого внимания; гость, похоже, сам успокоился, посетив съёмочную площадку «Канкана», глядя, как танцоры ныряют под юбки танцовщиц и выныривают, сжимая в руках нечто похожее на их красные трусики.

Возможно, он оказался неплохим гостем, или просто был счастлив, что познакомился с Мэрилин Монро. («Он смотрел на меня так, как мужчина смотрит на женщину», - сказала она позже. И какое, вопрошала горничная, могло сложиться у звезды впечатление о диктаторе? «Он был толст и уродлив, на лице у него были бородавки, и он брюзжал»). Впоследствии, когда Хрущёва сфотографировали похотливо ухмыляющимся Маклейн, он осудил «Канкан» как декадентскую буржуазную порнографию, заявив репортёрам: «Вы спрашиваете меня о канкане? С моей точки зрения, с точки зрения советских людей, это аморально. Хороших актеров заставляют делать плохие вещи на потеху пресыщенных, развращенных людей. У нас в Советском Союзе мы привыкли любоваться лицами актеров, а не их задами».


Остальное время пребывания в Лос-Анджелесе было не лучше. Антикоммунистические шпильки мэра-республиканца Норриса Поулсона (Norris Poulson), придерживавшегося крайне правых взглядов, спровоцировали ещё один взрыв эмоций, публичную угрозу уехать домой и развязать гонку вооружений. Это напугало окружение Хрущёва: «Вы могли себе представить, как вырывается пламя из дюз ядерных ракет», - писал Гаррисон Солсбери (Harrison Salisbury) в New York Times. Но Хрущёв снова успокоился. Полсон хотел тихонько пукнуть, - сказал он Лоджу, - а вместо этого обосрался». Американец был рад убраться из города, и ещё больше обрадовался тому, что визит в Сан-Франциско начался хорошо, посещение компании IBM прошло без происшествий. А вот с посещением супермаркета не задалось.

Американские капиталистические чирлидеры из кожи вон лезли, чтобы затащить своего гостя в супермаркет, настоящую икону американского изобилия, чтобы посрамить карточную систему и скудность прилавков в СССР. [Карточки в СССР отменили в 1947 году, но дефицит был]. Теперь их желание сбылось, когда Хрущёв и когорта телохранителей вошли в супермаркет Quality Foods («Качественные продукты»). К несчастью, телохранители, инстинктивно встревоженные присутствием в магазине недозволенных лиц – в данном случае озадаченных покупателей – взяли опекаемый объект в кольцо из рук. Это действие не позволило фотографам и телеоператорам снимать, и началось возмущение прессы. Один фотограф забрался на штабель пачек сливочного масла, растоптав их большую часть; другой залез на полки с банками растворимого кофе, сбив их на пол и вызвав фонтан стеклянных осколков; третий вскочил на мясной прилавок, но его тут же стащил разъярённый мясник с воплем «убирайся от моих кур!»; ещё один, отчаяннее своих товарищей, просто прорвался через прилавок и протопал по салями и сыру, чтобы сфотографировать Хрущёва, который болтал с потрясённым произведённым налётом управляющим магазина.

К тому времени, когда цирк добрался до Айовы, все – примечательно, за исключением самого Хрущёва – были в неимоверном напряжении. Два помощника Лоджа не выдержали; один заперся в номере отеля и снял с рычага трубку телефона. Репортёры, далеко не самые приятные из путешественников, дрались с полицейскими. Когда гастролёры приехали на ферму Гарста, сцена для очередного буйства прессы была уже подготовлена. Гарста и Хрущёва связывала общая, почти мистическая вера в красоту, величие и чудодейственность кукурузы. Они стали друзьями в 1955 году, когда Гарст впервые посетил СССР, чтобы продать гибридные виды. Они были очень похожи: никудышные актёры, способные часами жрать, пить и болтать – особенно о кукурузе.

Однако одним ключевым отличием было то, что Хрущёв, более чем любой современный ему политик-демократ, осознавал важность игры для прессы, особенно на телекамеры. Гарст ему в этом уступал. Увидев журналистов, топчущих кукурузу на пути к Хрущёву, он пришёл в ярость. Сначала он ударил ногой по голени ближайшего вандала – Солсбери из «Таймс», потом начал швыряться силосом в остальных. [Гаррисон Солсбери (Harrison Salisbury) — американский журналист, специализировавшийся на репортажах о Советском Союзе]. Но это были испытанные в битве в супермаркете Quality Foods ветераны, и они стойко держались столько, сколько было нужно, чтобы нащёлкать достаточное количество снимков Гарста с вытаращенными глазами и улыбающегося Хрущёва.

Поездка, наконец, закончилась возвращением в Вашингтон ради почти забытой уже главной цели, переговоров в Кэмп-Дэвиде. Мало было сделано, но зато с должной пристойностью. Пока Хрущёв летел домой, ошеломлённые уцелевшие бойцы корпуса прессы пытались подобрать слова, чтобы описать случившееся. Подведший черту под фиаско в супермаркете репортёр из Associated Press Сет Петт (Seth Pett) высказал идиому дня, которая вполне подходила для всех двух недель: «Это было как час вольности в отделении для маниакально-депрессивных пациентов, как год саранчи, как безумие, мужик».

- сразу в цитатник  [x]
- редактировать  

Понравилось? Поделись с друзьями: