Патроны кончились, но сержант нашёл их под носом у врага. История спасения девяти советских бойцов на берегу Сожа

Осень 1943 года заливала белорусскую землю холодными дождями. На небольшом плацдарме у села Карповка старший сержант Джурахон Усманов пересчитал людей: их осталось девять. Позади была третья за ночь атака, впереди — цепь немецкой пехоты, которая поднялась без артподготовки, уверенная, что выжившие уже не смогут найти даже одного патрона. Усманову, парню из узбекского кишлака Сават, было девятнадцать лет. Он знал, что через минуту враги перестанут ждать и просто добьют раненых, а затем сбросят остатки взвода в Сож.

До войны Джурахон был секретарем комсомольской ячейки в колхозе. В армию его призвали в 1942 году, а через полгода он уже командовал отделением в 237-м стрелковом полку. Сослуживцы вспоминали: сержант не повышал голоса в бою, но его приказы выполняли беспрекословно, потому что он никогда не прятался за спины бойцов. Эта привычка и определила решение в то утро.

Пулемёт смолк, израсходовав последнюю ленту. Винтовки сухо щёлкали пустыми затворами. Усманов видел, как немцы поправили каски, перешли почти на шаг — они больше не стреляли, они приходили за пленными. И тогда сержант сделал то, что не было предусмотрено ни одним уставом. Он выбрался из окопа и, пригибаясь, быстрым шагом двинулся туда, где после первых атак лежали тела бойцов и врагов. На глазах у германской цепи он начал собирать оружие.

Немцы растерялись. Вместо того чтобы открыть огонь, они остановились, наблюдая за странной фигурой, которая бесцеремонно шарила по карманам убитых. Усманов первым делом отстегнул подсумки с аккуратными алюминиевыми гильзами. Затем подобрал длинноствольный MG-34 с почти полной лентой и четыре немецкие гранаты с деревянными рукоятками. Через две минуты этот трофейный пулемёт уже строчил по врагу с того места, где ещё недавно тот виднелся в полный рост. Оставшимся бойцам Усманов крикнул всего одно слово: «Берите!» — и они, поняв манёвр, тоже поползли к телам.

Это был момент, когда атака превратилась в поспешное отступление. Немцы не ожидали, что горстка уставших людей внезапно получит второе дыхание — и теперь уже они, использовав трофейные автоматы и гранаты, будут держать оборону до темноты. Усманов лично подавил пулемётный расчёт противника, который вёл огонь по переправлявшимся лодкам с подкреплением. К вечеру на плацдарме уже были свежие силы, а девять измождённых бойцов Усманова, включая самого сержанта, были вынесены на руках.

За этот бой 15 января 1944 года Джурахону Усманову было присвоено звание Героя Советского Союза. Он вернулся в строй, участвовал в боях на Правобережной Украине и в Белоруссии. Но в конце 1944 года получил тяжёлое ранение. Тыловой госпиталь в Ташкенте оказался ближе к родным местам, но спасти солдата врачи не смогли: 14 февраля 1945 года сердце Усманова остановилось. Ему было двадцать один год.

Сегодня о нём напоминают школа и улица в его родном кишлаке Сават, а на белорусской земле в деревне Хоминка есть улица Усманова. В представлении к званию Героя, подписанном командованием полка, подвиг описан скупо и по-военному: в самый критический момент боя сержант организовал сбор боеприпасов и трофейного оружия под огнём противника, чем обеспечил удержание плацдарма. За этой казённой строкой — час, когда один человек полз под пулями к убитым, чтобы вытащить их патроны, потому что иначе умерли бы девять живых.

- сразу в цитатник  [x]
- редактировать  

Понравилось? Поделись с друзьями: