Кипягин рассказывал:

Однажды к нам на съёмки фильма про войну приехал секретарь парторганизации киностудии. Кнышев его фамилия, как сейчас помню. Какая-то сука накапала, что артисты во время съёмок пьют, играют в карты на деньги и гоняются за горничными в гостинице.

Кнышев подъехал на чёрной «Волге» как раз в тот момент, когда партизаны подбивали фашистский танк. И влез в кадр.

Советский зритель, выпусти этот эпизод на экраны, немного бы офигел от увиденного. Поэтому режиссёр сначала и закричал:
— Б..я, какая сука...

Но когда из «Волги» вылез маленький плюгавый мужичок в костюме с галстуком, наш двухметрового роста режиссёр стал на метр короче. И вежливо так говорит:

— Здравствуйте, товарищ секретарь. Очень рады видеть вас на съёмочной площадке.

А сам жестами показывает реквизиторше Зине, чтобы та спрятала ящик армянского коньяка, стоящий возле ещё одного подбитого танка.

Этот Кнышев сам был из военных. Кажется, полковник. И он тут же приказал построить весь личный состав. Фашистов — отдельно от советских партизан.

Ну, все мы построились и ждём, когда начальство песочить будет.

— Товарищи партизаны и товарищи фашисты, — начал свою речь Кнышев.

Я тут не выдержал и фыркнул. За что получил два наряда вне очереди и лишился премии за месяц.

— Мне поступил сигнал, — продолжал Кнышев, — что у вас тут творится форменный беспредел.

Секретарь достал лист бумаги и начал читать:

— Оберштурмбаннфюрер Рютке подрался с командиром партизанского отряда «За Родину» Мельниковым из-за официантки ресторана по имени Галина. Мельникову был разбит нос, из-за чего он не мог неделю сниматься и пил в гостинице. Официантка при этом отдала все свои предпочтения фашисту.

Немецкий танк навёл пушку на кафе «Огонёк» в райцентре. Пропали две двухсотлитровые бочки пива.

На неделю исчез исполнитель роли Гитлера, который позднее доказывал, что был похищен тремя неизвестными женщинами в форме горничных.

Режиссёр стоял за спиной секретаря и жестами яростно показывал, чтобы никто не смеялся. Но достиг обратного эффекта. Кнышева это взбесило.

— Так. По-хорошему не получается. Коммунисты здесь есть? Выйти из строя!

Вышли три фашиста и два партизана.

Один фашист сделал серьёзное лицо, вставил в глаз монокль и спросил:

— Евреев искать будете?

Режиссёр побелел лицом. Но Кнышев юмор оценил, и продолжения не последовало.

Секретарь кивнул водителю. Тот отобрал у стоящей поодаль реквизиторши Зины ящик армянского коньяка. И черная Волга, дав прощальный гудок, уехала.

А режиссёр сказал:

— Всем по местам. Съёмка продолжается.

Но солнце уже ушло, и снимать не было никакого смысла. Да и настроения тоже не было.

А актёр, игравший Гитлера, сказал:

— Мы этот украденный у нас коньяк никогда не забудем.

А потом добавил короткое русское слово:

— Б...я.

Дмитрий Зотиков

- сразу в цитатник  [x]
- редактировать  

Понравилось? Поделись с друзьями: