Просмотренные публикации не запоминаются и вы можете видеть всё по нескольку раз. Зарегистрируйтесь чтобы видеть только новое.

люди,   женщина,   девушки,   эмоции
[ теги сайта ]

- сразу в цитатник  [x]

- редактировать  

В жаркий день баба Таня шла пешком одна по проселочной дороге. Вдруг остановилась девушка и подвезла бабушку. И эта встреча изменила судьбу.

Лето в тот год выдалось жарким, даже душным. С самого утра солнце пекло нещадно, воздух над полем дрожал, а пыль на просёлочной дороге поднималась облаками при каждом шаге. Баба Таня шла медленно, опираясь на палку. Шла уже второй час, а до райцентра оставалось ещё километров пять. Ноги гудели, спина болела, но она не останавливалась. Ей нужно было успеть на автобус до областного города.

Зачем она туда едет? Да кто ж его знает. Сына там похоронила, мужа. Родных никого не осталось. А ездит каждый год, в один и тот же день. На могилки. Потому что больше не к кому.

Баба Таня шла и думала о своём. О том, как хорошо было раньше — муж живой, сын маленький бегал, смеялся. А теперь никого. Друзья поу..мрали, знакомые разъехались. Живёт одна в своей избе, заросшей по окна сиренью, и никому до неё нет дела.

Слёзы сами наворачивались на глаза, но она их смахивала — не время, не место. Идти надо.

Вдруг сзади послышался шум мотора. Баба Таня обернулась — по дороге ехала небольшая легковушка, серебристая, чистая. Машина поравнялась с ней и остановилась. Опустилось стекло, и молодая девушка, красивая, светловолосая, с добрыми глазами, спросила:

— Бабушка, вам далеко? Может, подвезти?

Баба Таня замялась. Не привыкла она к такому — кто ж сейчас останавливается? Все спешат, всем некогда.

— Да мне недалеко, — ответила она. — До трассы дойду, там автобус.

— До трассы ещё километра три, — улыбнулась девушка. — Садитесь, я как раз в ту сторону.

Баба Таня ещё помялась, но ноги гудели так, что она решилась. Открыла дверцу, уселась на чистое сиденье, боясь испачкать. Девушка только улыбнулась:

— Ничего страшного, бабушка. Вы пристегнитесь, поехали.

Машина тронулась. В салоне было прохладно, пахло хвоей и ещё чем-то сладким, уютным. Баба Таня примостилась, положила палку между колен. Девушка ехала не быстро, аккуратно, поглядывала на дорогу.

— Вам в райцентр? — спросила она.

— В райцентр, а оттуда на автобусе в область.

— В область? А зачем, если не секрет?

Баба Таня помолчала. Не хотелось говорить чужому человеку о своём горе. Но девушка смотрела так участливо, так тепло, что язык сам развязался.

— Сына навещаю, — сказала она. — И мужа. Они там похоронены. Каждый год езжу, в этот день.

— В этот день? — переспросила девушка. — А что за день?

— Сын пог..б. Восемнадцать лет назад. Тоже летом, жарко было. Ут..нул. Спасал кого-то, вытащил, а сам не выплыл.

Девушка резко нажала на тормоз. Машина дёрнулась, замерла посреди дороги.

— Что вы сказали? — тихо спросила она, глядя на бабу Таню широко раскрытыми глазами. — Ваш сын ут..нул, спасая человека?

— Да, — удивилась баба Таня. — А что?

— Как его звали?

— Серёжа. Сергей. Молодой совсем был, двадцать два года.

Девушка побледнела. Руки её, лежавшие на руле, задрожали. Она смотрела на бабу Таню и не могла вымолвить ни слова.

— Бабушка, — прошептала она наконец. — Это вы. Я вас столько лет ищу.

— Меня? — не поняла баба Таня. — Зачем?

Девушка выключила двигатель, повернулась к ней всем телом. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их.

— Меня зовут Катя. Восемнадцать лет назад, когда мне было восемь лет, я купалась в речке. Течение было сильное, меня понесло. Я тонула, захлёбывалась, кричала. А потом кто-то схватил меня за руку и вытащил на берег. Молодой парень. Он меня вытолкнул, а сам ушёл под воду. Его долго искали, потом нашли. Я не знала его имени, но запомнила лицо. И всю жизнь искала, чтобы сказать спасибо. Чтобы найти его родных. И вот…

Она замолчала, не в силах продолжать.

Баба Таня смотрела на неё и не верила. Серёжа… её Серёжа ут..нул, спасая девочку. Она знала, что он кого-то вытащил, но кто это был — так и не узнала. Никто не пришёл, не позвонил, не сказал спасибо. Она думала, что той девочке всё равно, что она забыла. А девочка искала её всё это время.

— Катенька, — прошептала баба Таня. — Ты… ты та самая?

— Я, — кивнула Катя, вытирая слёзы. — Я та самая. Я каждый год приезжала в район, искала, расспрашивала. Но не знала фамилии, не знала деревни. А сегодня ехала по делам и увидела вас. Вы очень похожи на него. На фотографии, что мне показывали в милиции. Я сразу подумала, но не поверила. А теперь…

Она не договорила. Просто обняла бабу Таню, прижала к себе и заплакала. Баба Таня тоже плакала. Плакали они долго, в машине посреди пыльной дороги, под жарким летним солнцем.

— Я так виновата, — шептала Катя. — Я столько лет не могла вас найти. Я хотела приехать, помочь, быть рядом. А вы одна…

— А я думала, ты забыла, — отвечала баба Таня. — Думала, никому не нужна.

— Нужна, — твёрдо сказала Катя. — Вы мне нужны. Я вас больше никому не отдам.

Они поехали не в райцентр. Катя развернула машину и повезла бабу Таню домой, в её деревню. Всю дорогу они говорили — о Серёже, о его детстве, о том, каким он был. Катя слушала, не перебивая, и впитывала каждое слово.

— Я ему обязана жизнью, — сказала она. — И теперь я обязана вам.

— Ничем ты мне не обязана, — ответила баба Таня. — Он бы всё равно спасал. Он такой был.

— Обязана, — повторила Катя. — И я буду рядом.

Она приехала в деревню, помогла бабе Тане по хозяйству, наколола дров, прибралась. Потом сказала, что вернётся на выходные. И вернулась. А через месяц приехала с вещами.

— Я переезжаю, — объявила она. — Работу нашла в райцентре, буду к вам приезжать каждый день.

— Ты что, Катя? — испугалась баба Таня. — Ты жизнь свою ломаешь из-за старухи.

— Не ломаю, — ответила Катя. — Строю. У меня никого нет — ни родителей, ни мужа, ни детей. Я одна, как и вы. А теперь мы будем вместе.

Так и зажили они вдвоём. Катя устроилась в местную амбулаторию медсестрой, по вечерам помогала бабе Тане по дому, по выходным они садились на крыльце, пили чай и говорили. Говорили обо всём — о жизни, о смерти, о том, что важно, а что нет.

— Знаешь, — сказала однажды баба Таня. — Я думала, моя жизнь кончилась, когда Серёжа ушёл. А она, оказывается, только началась. Потому что ты пришла.

— Это он пришёл, — ответила Катя. — Он нас свёл. Он спас меня тогда, чтобы я теперь вас спасла.

— Это он, — согласилась баба Таня. — Мой Серёжа.

Прошли годы. Катя вышла замуж, родила дочку. Баба Таня нянчилась с ней, водила в садик, рассказывала сказки. Дочку назвали Серафимой — в честь Серёжи. И она росла, зная историю своего имени.

— Твой дядя Серёжа, — говорила ей баба Таня, — он очень хороший был. Он людей спасал. И нас с мамой спас.

— А где он сейчас? — спрашивала маленькая Сима.

— На небе, — отвечала баба Таня. — Смотрит на нас и радуется.

А потом случилось то, что поразило всех до глубины души.

У Кати родился сын. Мальчик, крепкий, здоровый. И родился он в тот самый день, когда много лет назад ут..нул Серёжа. В тот же день, 15 июля.

Катя позвонила бабе Тане из роддома.

— Бабушка, — сказала она. — У нас мальчик. Мы назовём его Серёжей.

Баба Таня не ответила. Она сидела на крыльце своего дома, смотрела на дорогу, по которой когда-то шла, грустная и одинокая. Смотрела и плакала. Но теперь это были слёзы счастья.

— Серёжа, — прошептала она. — Ты слышишь? У нас опять Серёжа. Ты вернулся.

И ветер в сирени зашумел громче, будто отвечая.

Сейчас бабе Тане за восемьдесят. Она живёт в той же избе, но теперь здесь всегда людно — Катя с мужем, Сима, маленький Серёжа. Внуки бегают по двору, смеются, кричат. Баба Таня сидит на крыльце, смотрит на них и улыбается.

Катя каждое утро приходит к ней с чашкой чая, прежде чем уйти на работу.

— Бабушка, вы как? — спрашивает она.

— Хорошо, — отвечает баба Таня. — Как никогда.

Серёжа помогает подметать дорожку. Сима читает стихи, которые выучила в школе.

А баба Таня стоит и смотрит на фотографию молодого парня, который улыбается с фотографии. И говорит:

— Спасибо тебе, сынок. За жизнь. За дочку. За внуков. За всё.

И ей кажется, что ветер доносит ответ. Тихое, едва слышное: «Я здесь, мама. Я всегда с вами».

Автор: МироВед

1.