Именно на этом месте, посреди багровых цветов, напоминающих кровавые пятна на серых скалах, закончили свой путь солдаты прославленного 456-го сводного полка войск НКВД. Их судьба — это пример величайшей отваги и несгибаемости в схватке с многократно сильнейшим врагом, страница, навечно вписанная в летопись обороны Севастополя. Пройдем этот путь вместе: от первых дней отчаянного сопротивления до финальной черты у моря.
Осенью 41-го разразилась трагедия. Танки вермахта неслись к Москве, пали Киев и Харьков, Ленинград оказался в кольце. На юге разворачивалась не менее жуткая драма: прорвав оборону на Перекопе, немцы и румыны вторглись в Крым.
В суматохе отступления советские части отходили кто к Керчи, кто к Севастополю. Командование бросало в бой любые силы, лишь бы замедлить натиск врага и выиграть время. Так восточнее Балаклавы на пути оккупантов встали совсем юные курсанты школы младших командиров пограничных катеров. Рядом расположилась рота войск НКВД, охранявшая железную дорогу.
По воспоминаниям генерала Моргунова, удар первыми принял взвод полка НКВД, стоявший на защите водоснабжения. Силы были неравны, но неожиданно бойцам помогла зенитная батарея старшего лейтенанта Белова. Группа смельчаков с несколькими орудиями на время сдержала натиск. Вскоре прибыли морские пехотинцы и два взвода пограничников, вызванных по телефону.
Враг отступил. Эта небольшая победа подарила спасительные часы — в город успели войти основные силы Приморской армии. Первый штурм Севастополя захлебнулся. Увидев невероятную стойкость пограничников, командование создало сводный пограничный полк НКВД. Основой стали курсанты школы и остатки одесского отряда. Так родился 456-й полк.
Первый бой нового соединения был неудачным — враг отбросил его на три километра. Командира полковника Шейкина сняли, назначив подполковника Герасима Рубцова. Тот рискнул проявить инициативу и отвел батальоны из опасной низины на две господствующие высоты с крутыми склонами, где стояли руины генуэзской крепости Чембало. Это спасло полк.
Центром обороны стал замок Святого Николая, где засел усиленный взвод младшего лейтенанта Григория Орлова, бывшего строителя московского метро. Его опыт оказался бесценен: в древних стенах пробили узкий проход и амбразуры, а в скале оборудовали помещение с печкой — служившее и столовой, и казармой. Генуэзская цитадель ожила, став неприступной для пограничников.
Обойти её было нельзя: справа море, слева — другая высота. Немцы штурмовали её в лоб, поливали огнем, бомбили с воздуха. Но гарнизон держался. Тогда враг пошел на хитрость: в тумане три отряда одновременно атаковали замок. Пулеметчики скосили первые ряды, но огнеметчики сумели подползти к стенам. Тогда из крепости в контратаку бросились всего семнадцать бойцов под началом уроженца Великоустюгского уезда Михаила Трофимова. Все они погибли, но уничтожили огнеметчиков и спасли товарищей.
В декабре 41-го, при втором штурме, взвод Орлова за четыре дня отразил больше шестидесяти атак. Командир автоматчиков вологжанин Иван Логинов скрытно зашел немцам в тыл и разбил минометную батарею, которая долго мучила защитников замка.
После этого наступило затишье — позиционная война, снайперская дуэль. Зимой и весной 42-го бойцы полка взяли шефство над школой: дети учились в подвалах при светильниках из гильз. Тогда же корреспондент ТАСС Александр Хамадан записал в дневнике: за три месяца по башне выпустили 2500 мин и 1500 снарядов, 24 попадания, но стены выстояли.
Однако третий штурм в июне 42-го стал последним. После недель чудовищной бомбежки тяжелый снаряд попал в уже разрушенную стену замка — верхняя башня рухнула, похоронив почти весь гарнизон. Но полк продолжал драться. Чтобы выкурить бойцов из домов на окраине Балаклавы, немцы скатывали горящие бочки с горючей смесью. Защитники по ночам ставили металлические рогатки, которые опрокидывали бочки.
456-й полк сражался до 1 июля 1942 года, пока не поступил приказ отходить. Но было поздно. Офицеров эвакуировали, а солдаты отошли на мыс Херсонес, где их ждал лишь пустой горизонт — корабли не пришли. 4 июля сообщили, что после 250 дневной обороны Севастополь оставлен. О трагедии мыса, где в плен попали почти 80 тысяч человек, молчали.
Даже после того, как полк официально расформировали, горстка пограничников во главе с раненным насмерть подполковником Рубцовым продолжала бой среди камней Херсонеса. Без еды, воды, почти без патронов, в жару — они держались ещё две недели. Большинство погибло. До Победы дожили лишь тринадцать бойцов 456-го полка.
Теперь вы знаете, почему самые яркие маки в Крыму растут на склонах Чембало и у Херсонеса. Это память о тех, кто до конца исполнил свой долг. Их подвиг навсегда останется в сердцах как один из самых трагичных и мужественных эпизодов обороны Севастополя.
Вечная слава героям!

- сразу в цитатник  [x]
- редактировать  

Понравилось? Поделись с друзьями: