Разное > Люди
люди, история, медицина
[все теги сайта]
Человек-слон с нежной душой: он умел плакать, но не мог улыбаться
За пугающим обликом Джозефа Кэри Меррика, жившего в Англии в конце XIX века, скрывалась тонкая и светлая душа. Его путь был полон страданий: сначала люди издевались над ним, а позже стали воспринимать как равного.
«Это был самый оттавратительный представитель человечества из всех, кого я видел», — писал в своих мемуарах хирург Фредерик Тривз. Он описывал внешность Джозефа с беспощадной точностью: огромная голова с костным наростом на лбу, кожа, напоминающая соцветия цветной капусты, и искаженные черты лица. На скуле рос костный выступ, нос превратился в бесформенный кусок плоти, а спина была покрыта такими же складками кожи.
В 1884 году Тривз встретил Меррика в цирке, где тот выступал в «шоу уродов». Врач не просто заинтересовался «ходячей аномалией» — он увидел в нем человека. Тривз стал тем, кто фактически спас Джозефа от нищеты и забвения на улицах Лондона, открыв миру не монстра, а глубоко чувствующую личность.
Джозеф родился в 1862 году в Лестере. До пяти лет он был обычным ребенком, но затем болезнь начала стремительно менять его тело. Сам Меррик в автобиографии описывал свою голову как некое странное сочетание холмов и долин. В те времена люди не знали о синдроме Протея и нейрофиброматозе, поэтому Джозеф верил, что его состояние — это результат того, что мать сильно испугалась слонов во время беременности.
Судя по всему, Джозеф страдал сразу от нескольких тяжелых заболеваний: синдрома Протея, который вызывает аномальный рост костей и тканей, и нейрофиброматоза. В 2011 году ученые предположили, что его состояние усугублялось еще и синдромом Видемана-Беквита.
Жизнь Меррика была тяжелой. После смерти матери, которая единственная его любила, Джозеф остался один. Отец женился снова, и мальчику пришлось скитаться по окраинам, голодая и прячась от насмешек. Он пытался работать, но его внешность пугала людей, а физические ограничения не позволяли даже крутить сигары в табачной лавке. В итоге он провел пять лет в работном доме, где жизнь, вероятно, была далека от приятной.
Судьба изменилась благодаря одной визитке. В 1886 году, после запрета «шоу уродов» в Англии, Меррика продали в Брюссель, а затем хозяин его обворовал. Оказавшись в Лондоне без гроша в кармане и истощенным болезнью, Джозеф протянул полицейскому единственную ценную вещь — визитку доктора Тривза.
Врач забрал его в госпиталь, где Джозеф впервые обрел настоящий дом. Чтобы оплатить содержание пациента, директор больницы обратился к общественности. Лондонцы откликнулись очень быстро, и у Меррика появилась своя комната. Там он наконец смог забыть о вечном запахе болезни — теперь он мог регулярно мыться.
Многие ошибочно считали Джозефа слабоумным, но на самом деле он был очень развит. Его молчаливость объяснялась лишь тем, что деформации лица мешали говорить. Как только врачи помогли ему начать говорить, выяснилось, что перед ними — эрудированный, глубокий и невероятно чувствительный человек. Он любил читать, изучал газеты и романы, а по вечерам мог часами беседовать с доктором Тривзом.
Меррик обладал удивительной способностью видеть красоту. Он делал из бумаги невероятно детализированные макеты готических соборов и писал письма, полные восхищения природой. Принцесса Уэльская Александра была одним из немногих высокопоставленных людей, которые общались с ним на равных, и её фотография стала его любимым украшением комнаты.
Однажды он даже попробовал жить как обычный человек — шесть недель провел на ферме в деревне, наслаждаясь запахом цветов и сельским спокойствием. Но даже это не спасло его от трагического финала. 11 апреля 1890 года, в возрасте 27 лет, Джозеф решил уснуть лежа, как все люди. Но из-за особенностей строения шеи он задохнулся во сне.
Перед смертью он оставил строки, которые до сих пор трогают до слез: он просил не винить Бога за свою внешность и говорил, что если бы мог переродиться, то предпочел бы быть обычным человеком, чтобы его ценили за душу, а не оценивали по телу.
Сегодня скелет Джозефа Меррика находится в университете Лондона. Однако его родственники и общественность продолжают бороться за то, чтобы его останки были преданы земле с достоинством, а не просто выставлены в экспозиции.
|