В разрывах бомб, в аду из стали и огня,
Где кровь смешалась с пеплом на рассвете,
Младенческие души, вечный свет храня,
Взлетали в небо, так и не узнавши лета.

Над колыбелью выло вороньё.
Игрушки обращались в пепел серый.
Какое страшное бессмертье у неё —
Быть сожранной жестокою химерой.

Вот трупик маленький. В блокадном Ленинграде.
Концлагеря. Глаза детей и затаенный страх.
Сыны полка. Их подвиг в Сталинграде.
И материнский плач на порванных губах.

Не досмотрели дети сказочные сны.
За пару дней они взрослели сами.
А в небесах, где нету ужасов войны,
Рыдают светлые над детскими кострами.

И плачут ангелы, не защитившие детей.
В своих ладонях держат детские игрушки.
Война у них забрала столько дней.
И в Рай ушли мальчишки и девчушки.

Но мы не вправе забывать тот детский стон,
Тот страшный взгляд в распахнутое небо.
Покуда память говорит — живет поклон.
И так хотелось бы, уже со всех сторон
Чтоб детский смех звучал.
И всем хватало хлеба...

Дмитрий Моргуновский

- сразу в цитатник  [x]
- редактировать  

Понравилось? Поделись с друзьями: