Шорников Александр Сергеевич
31.10.1912 г. - 18.11.1983 г.
г. Вязники Владимирской области
«— Если хотите, я увлекся авиацией случайно», — начал свой рассказ Александр Сергеевич Шорников.
«Больше тридцати лет прошло с той поры. На берегу Клязьмы приземлился самолет. Из мальчишеского любопытства я, конечно, был тут как тут. Уж не знаю почему, но летчики позволили мне забраться в кабину и даже показали приборы управления. Самолет отправился дальше, а я, знаете, потерял покой. Приделал к своим санкам крылья и фюзеляж, обтянул их мешковиной и надумал лететь: повредил себе ногу, изорвал штаны, и за них мне вдобавок ко всему попало от отца...».
Шли годы, Александр работал на фабрике имени Карла Либкнехта. В восемнадцать лет назначен был помощником мастера, избран секретарем комсомольской ячейки. А небо манило сильней и сильней. В тридцать третьем окончил летное училище, служил в Закавказье. Перед войной уже слыл знатоком горной авиации.
Грянула война. Командир транспортного корабля, он высаживал в тылы противника партизанские десанты, возил на передовую реактивные снаряды для «Катюш». Задания были одно сложнее другого. Нужно было привести из Англии самолет. Шорников одиннадцать с лишним часов, без посадок, один, шел над проливом Скагеррак, островом Готланд, Рижским заливом, над оккупированной советской территорией и благополучно прибыл в Москву.
В начале сорок четвертого года в Югославию назначили советскую военную миссию. Переправить ее в горы Боснии, где находился тогда штаб Иосипа Броз Тито, поручили члену миссии Александру Шорникову.
— Летели мы кружным путем, — рассказывал он,— и сели в итальянском городе Бари, но там застряли. Из-за снежных буранов югославские партизаны не могли быстро подготовить аэродром в Мадыно-Поле. Члены миссии и наш штурман Якимов улетели на планерах, пилотируемых боевыми самолетами. Через неделю Якимов сообщил, что аэродром готов. Как только стемнело, я вылетел. Достигнув Мадыно-Поле, я ничего хорошего, признаться, не увидел. Сигнальные огни мерцали в глубоком ущелье. Перед посадочной площадкой громоздились сопки, разделяя ущелье надвое. Как тут сесть? Пришлось перетянуть машину через сопки и, полностью убрав газ, с математической точностью планировать к кострам. Когда члены экипажа выходили из самолета, всех их подхватили и на руках понесли югославские партизаны, выражая так свою радость: они очень опасались за жизнь советских авиаторов...
Десятки таких опасных рейсов совершил Шорников. А его ожидало еще более трудное задание. Гитлеровцы надумали захватить штаб Тито. В районе Дрвару они сбросили парашютный десант, перерезавший все дороги из этого города в горы. Большая группа десантников спустилась в непосредственной близости от штаба. Штаб надо было эвакуировать. Шорникову приказали вылететь в Купреское Поле, неподалеку от Дрвара. Кружась над захваченной гитлеровцами территорией, Александр Сергеевич нашел посадочную площадку. А посадочных сигналов не было видно из-за сплошной облачности. Лишь через полчаса в разрывах клубившихся облаков обозначились внизу далекие огоньки, а затем и посадочная площадка, предательски изрезанная горными ручьями. После посадки прибыл Тито. Он осведомился, какова погода в горах и над морем, сколько человек может взять самолет. Решили, что полетят двадцать человек: Тито и другие руководители югославского штаба, а также главы военных миссий СССР, США и Англии. Перелет прошел безукоризненно. В ту же ночь Шорников сделал еще один рейс в Купреское Поле.
Вскоре летчика наградили орденом Народного Героя Югославии. Одновременно ему присвоили звание Героя Советского Союза (20.06.1944).
Награжден: медалью «Золотая Звезда», орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги», медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», орденом «Народный герой Югославии» (25.09.1944).

- сразу в цитатник  [x]
- редактировать  

Понравилось? Поделись с друзьями: